Благодарность

Вступительное слово

Проспект и переулок

Оскверненные и уничтоженные

Годы дьявола

Как это было

Зембинская трагедия

Спасавшие обреченных

Живущие в сердцах

Память на крови

Поименная мразь

Следы в траве забвения
1 часть

2 часть

Калейдоскоп на заданную тему



Память на крови

Память на крови

Евреи в истории города Борисова


Поименная мразь

Зло, как и добро,
имеет своих героев.

Фр. де Ларошфуко

Над входом в некрополь расстрелянных в Борисове евреев висит скром-ная мемориальная доска с лаконичным вопросом: "ЗА ЧТО?!"

На этот вопрос ответа нет. Тогда зададимся другим вопросом: КТО ИХ УБИВАЛ?

Ответ есть, потому что убийц без имен не бывает!

Фон Швайниц, Шерер, Илек, Шонеман, Штайлер, Розберг, Розенфельд, Краффе - этих и других хозяйничавших в Борисове германских фашистов еще как-то можно понять (но не простить!), потому что от чужеземцев, пришедших с мечом, только безумный станет ждать добра и милосердия. Но на захваченной земле убивали не только оккупанты. В качестве палачей к ним нанимались местные добровольцы, одоленные жаждой истреблять коммунистов, жидов и вообще всех, кого прикажут (следовавшая за германскими войсками команда "Москва", специально занимавшаяся вербовкой коллаборационистов, затруднений не испытывала).

И не надо думать, что это, увы, многочисленное отребье состояло только из люмпенов и дебилов. Среди них были такие, кто обладал университетским дипломом и претендовал на респектабельность. Например, тогда еще моло-дой человек Станислав Станкевич, пребывавший в 1941-43 годах в должности бургомистра Борисова и Борисовского района, ранее окончил Виленский университет и учительствовал в Новогрудке, а Бельгийский университет даже удостоил его ученой степени доктора. На совести этого "просветителя" множество преступлений, особенно против евреев. И не только в Борисове, но и в Барановичах, куда его перевели позднее. Возможно, сам он не стрелял, не желая пачкаться, но распоряжался и без устали выслуживался перед своими хозяевами. Проникшись беззаветной преданностью к преступному режиму, он даже весной 1945-го в агонизирущем Берлине, редактируя там белорусскую газетенку "Ранiца", продолжал призывать с ее страниц к поддержке фюрера и бороться до победы (кстати, Ст. Станкевич был одним из 1023 делегатов созванного коллаборационистами второго Всебелорусского конгресса, кото-рый состоялся в оккупированном Минске почти перед самым его освобождением - в июне 1944 г.).

А усердие учителя из Зембина Давида Эгофа в своем услужении фашистам вообще не знало границ. Этот человек собственноручно избивал и собственноручно убивал. Первоначально он делал это в Зембине, будучи там бургомистром, а с 29 августа 1941-го продолжал этим заниматься в Борисове, ку-да был назначен начальником полиции (или службы порядка, как назвали ее оккупанты). Эгоф приобрел большой опыт в организации убийств и этим хвастался. Для ликвидации узников борисовского гетто использовалось около 200 человек (за исключением прибывшей из Минска небольшой команды из немцев и литовцев, это были местные полицаи), и, казалось бы, палачей хватало. Но Эгоф на месте казни самолично орудовал нагайкой и убивал, прицельно стреляя из маузера.

Не отставал от Эгофа и его заместитель Петр Ковалевский, бывший жандарм, а затем незаметный кассир в сапожной артели. Муки смертников доставляли ему наслаждение. Он заставлял их копать могилы для самих себя и стремился пресечь малейшее милосердие, даже если оно, как это иногда случалось, исходило от немцев. Известен "примечательный" эпизод: когда в день очередной расстрельной экзекуции на пиджаке Ковалевского заметили какое-то серое вещество, он отмахнулся, небрежно объяснив, что это жидовка забрызгала его своими мозгами.

Бедному Ковалевскому было уже за 60, и он, по его же признанию, так уставал во время расстрелов, что приходилось чередовать "работу" с отдыхом в сторонке. Действительно, почему бы и не отдохнуть руководству, если было кому перенять руку. Это с удовольствием делали, например, начальник городского отделения полиции Михаил Гринкевич или околоточный надзиратель Станислав Кисляк, обладавшие в отношении кровопролитий заметными организаторскими способностями.

Особую страсть к убийствам проявлял Константин Пипин, ленинградец, волею случая оказавшийся в Борисове. Всюду, где только мог, оставлял свои кровавые следы этот профессионал в области заплечного мастерства - в Борисове, Мстиже, Крупках...

Отличался своим рвением поиздеваться над людьми пьяница и мародер Михаил Морозевич. Очевидцы запомнили его в числе сопровождавших колонну евреев, которую вели в последний путь. Палка бандита устали не знала (к слову, этот отпетый подонок из-за беспробудного пьянства оказался негодным даже для профашистской полиции, и в 1942 г. его уволили).

Нельзя не вспомнить и околоточного надзирателя Василия Будника, ко-торый проявил себя умельцем в раздевании обреченных. За минуту до расстрела он с быстротой фокусника стаскивал с них одежду, оставляя совершенно нагими, и при этом успевал еще и постреливать в детей, которых швы-ряли в яму, как неодушевленный предмет.

Оставила гадкую память и династия полицаев Петровских - Федор Гри-горьевич и его сыновья Иван и Николай. Они охотились за евреями, отбирали их имущество и не давали прохода черноволосым, подозревая каждого из них в еврейском происхождении. Молодой борисовчанин Миша Стрельченок, жгучий брюнет да еще бегло говоривший на идиш, рассказывал, как неоднократно и долго ему приходилось доказывать, что он не еврей.

А заподозренному в еврействе завхозу городской больницы Андрею Маляревичу удалось избежать расстрела только благодаря вмешательству тюремного врача Бр. Замбржицкого (сам этот медик был впоследствии казнен за связь с патриотическим подпольем и партизанским движением).

Множество заслуг перед своими хозяевами имел и уроженец Зембина полицай Павел Анискевич: беспричинно избивал людей плеткой, насиловал женщин, участвовал в облавах и арестах, занимался вымогательством, издевался над евреями (за все это он был удостоен клички "группенфюрер").

Сколько человек убил Анискевич, осталось неизвестным. Но некоторые вели такой счет, словно то были охотничьи трофеи. Например, полицай Иван Гончаренко с грустью рассказыал друзьям-собутыльникам, что убил пять евреев. Всего пять...

Зато у полицая Петра Логвина были, видимо, лучшие показатели в этом изуверском состязании. С помощью маленькой несмышленной девочки он разыскал тайник, где скрывались три еврейских семьи, и убил всех, в том числе и девочку.

Охотились за евреями не только штатные полицаи, получавшие за это зарплату (эквивалентом 30 сребренникам для рядового были 250 обесцененных рублей в месяц). Находились и "общественники". Шустрый старичок по фамилии Кончик бегал по улицам с дробовиком и кричал:

- От меня, старой и ученой собаки, ни один жид не спасется!

Следователем в полиции работал борисовчанин Виктор Гарницкий, который редко был трезв и в пьяном угаре как только мог издевался над своими жертвами, приписывая им мыслимые и немыслимые преступления.

Стоит вспомнить и дезертира Красной Армии лейтенанта Иосифа Казакевича, агента СД по кличке Барсук. В своем родном Борисове он занимался выслеживанием подпольщиков и партизан, а также евреев, носивших нехарактерные для них фамилии. В 1943 году по его доносам было расстреляно несколько евреек.

В СД был завербован и Иосиф Шаблинский из дер. Лозино (агент под N20), который, по рассказам, тоже усердствовал в антисемитской кампании, но в 1943 году предпочел скрыться, затаившись гдето в Литве.

После ликвидации гетто палачи стали делить еврейское имущество. За-нимались этим Станислав Станкевич и его ближайшие помощники. Многое пришлось отдать немцам, но себя, естественно, они не обделяли К примеру, подручный Эгофа уже упоминавшийся Петр Ковалевский, кроме ранее при-своенного дома еврея Шейнемана, прихватил еще и такие ценности: женскую доху, пальто, овчинную шубу, патефон, этажерку, 55 рублей золотой монетой царской чеканки и кипу советских денег.

Рядовым палачам доставались более скромные вещички. Известно, что полицаям Михаилу Тарасевичу, Григорию Верховодке, Ивану Копытку, которые вызывались для подмоги из Корсакович, пришлось довольствоваться только часами и какой-то другой пустяковой мелочью.

Часть награбленных вещей была отдана в магазин для продажи по та-лонам (этим делом, в частности, занималась некая Мария Петруненко).

Как же поступили с убийцами после изгнания оккупантов?

Не все оказались на скамье подсудимых. Одни сбежали на Запад вместе с немцами, другие смогли расствориться на просторах своей необъятной страны, третьи предусмотрительно примазались к партизанам или очутились в действующей Советской армии, так как полевым военкоматам некогда было разбираться в биографиях призывников.

С орденами вернулся после войны в Борисов Александр Варфоломеевич Мирончиков (он же Мирончик), оказавшись в ореоле славы подпольщика, партизана, фронтовика. В книге "Памяць. Барысаý. Барысаývскi раён" (Мiнск, 1997) на стр. 307 помещены его воспоминания, где он рассказывает, как, устроившись в полицию заведующим складом, вел активную подпольную работу против оккупантов, а затем ушел к партизанам и сражался с врагом в отряде "Коммунар" (любопытно, что в той же книге на стр. 398 Мирончиков значится пропавшим без вести).

Однако что-то с памятью стало у бывалого партизана. Потому что, согласно параграфу 3 приказа N1 по управлению полиции гор. Борисова, Ново-Борисова и Борисовского уезда от 29.08.1941 г., Мирончик Александр Вар-фоломеевич был назначен отнюдь не заведующим складом, а начальником Ново-Борисовского отделения полиции. И этот начальник, о патриотизме которого писали в книгах и газетах, тоже приложил свою руку к пресле-дованию и истреблению евреев, что подтверждается несколькими архивными документами (правда, в должности начальника он пробыл недолго, вскоре его сменил Тимофей Баханович).

Не с пустой безнаградной грудью окончил войну партизан Степан Алексеевич Бурый, но, в отличие от Мирончикова, его полицейское прошлое было своевременно раскрыто, и он получил по заслугам.

Хорошо воевал против германских агрессоров и Константин Мозалевский, о чем свидетельствовали три его боевых ордена. Однако осталось неизвестным, какие награды получил за свои деяния тот же Мозолевский в свою бытность бургомистром Корсаковичской волости. Трудно представить, что ок-купанты не оценили человека, который активно боролся против советских активистов, партизан и евреев.

Некоторые из борисовских полицаев, принимавших участие в убийствах и прочих злодеяниях против мирного населения, по приговору суда были рас-стреляны. Но был период (с 26 мая 1947 по 12 января 1950), когда смертная казнь в Советском Союзе была отменена. Поэтому, в частности, далеко не все убийцы разделили судьбу своих жертв.

Например, начальник опорного полицейского пункта, один из наиболее активных расстрельщиков Константин Пипин был осужден к максимальному в тот период сроку наказания - 25 годам лишения свободы. Но в исправительном лагере за примерное поведение он удостоился уважения начальства, был награжден почетной грамотой и представлен к досрочному освобождению. Суд освободил его почти на 10 лет раньше срока.

Избежал смертной казни и отъявленный живодер Давид Эгоф, который после 25-летней отсидки приезжал в Борисов, где, как рассказывали, встречался со своей дочерью Ирой...

Вернулся домой после отбытия наказания также Петр Логвин, устроив-шись в продовольственном магазине рубщиком мяса, поближе к топору и крови.

А 68-летний Федор Петровский, работавший помощником начальника отделения полиции Ново-Борисова, вообще был освобожден от ответ-ственности в связи с преклонным возрастом.

Ниже публикуется список предателей и убийц (по состоянию на август-ноябрь 1941), который в течение 50 лет был засекречен, и только в 1996 году его обнародовало общество "Свет меноры", выпустив специальный буклет под названием "Упоенные кровью". Рано или поздно тайное становится явным, потому что история не терпит умолчаний.

Нет смысла говорить о каждом из этого пространного архивного перечня. Можно, видимо, предположить, что некоторые из них шли в подмастерья к немцам не столько из любви к оккупантам, сколько из ненависти к советской власти, но ничто не может служить оправданием невинно пролитой крови. Все они по сути одного пошиба и одним миром мазаны, так как шли в услуженье к озверевшим расистам добровольно. Евреи по обыкновению говорят о таких: -"Да будут прокляты и забыты их имена!"

Однако не все поддается забвению. Память о палачах омерзительна, но никуда от нее не денешься (попробуй забыть Гитлера или Амана). Прикрываясь пеленой ангельской невинности, многие из них дожили до глубокой старости. Остались дети, внуки, правнуки. Какие гены достались им от пресловутых предков? Вопрос, возможно, интересный, но праздный...

УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ (СЛУЖБЫ ПОРЯДКА) гор. БОРИСОВА

Руководящий состав

ЭГОФ Давид Давидович, начальник управления#
КОВАЛЕВСКИЙ Петр Людвигович, помощник начальника управления+
БАХАНОВИЧ Тимофей Андреевич, помощник начальника управления+
ГРИНКЕВИЧ Михаил Ефимович, начальник Борисовского отделения
ШИФРИНКОВ Кузьма Ефимович, помощник начальника Борисовского отделения
БУДНИК Клим Савельевич, помощник начальника Борисовского отделения+
МИРОНЧИК Александр Варфоломеевич, начальник Ново-Борисовского отделения
ПЕТРОВСКИЙ Федор Григорьевич, помощник начальника Ново-Борисовского отделения
ДАНИЛОВ Михаил Данилович, помощник начальника Ново-Борисовского отделения
ЛЮТОРОВИЧ Степан Николаевич, зав. следственным отделом
ГАРНИЦКИЙ Виктор Петрович, следователь+
СТРИГУЦКИЙ Иосиф Антонович, следователь
НИКИТИН Ясон, начальник тюрьмы (умер в 1942)
МАЙТАК Иосиф, заведующий хозяйством#

Околоточные
По Борисову:

Будник Василий Савельевич
Игнатович Илларион Миронович
Кисляк Станислав Антонович
Симонович Мирон Исаакович
Станкевич Федор Артемьевич

По Ново-Борисову:

Драница Василий Дмитриевич
Маляревич Афанасий Нестерович
Марашук Василий Степанович
Орлов Архип Дмитриевич
Соколовский Матвей Васильевич

Рядовые

Авсеевич Андрей Иванович
Аленин Павел Акимович+
Анискевич Павел Антонович#
Артемов Петр Павлович
Артюшевский Николай Дмитриевич#
Бабицкий Бронислав Петрович
Бабицкий Феликс Михайлович#
Банасевич Осип Михайлович
Белянович Александр Васильевич
Бирючев Георгий Николаевич
Борисенко Тимофей Григорьевич
Бурый Степан Алексеевич#
Быковский Петр Антонович
Васильев Геннадий Григорьевич
Вержбицкий Казимир Казимирович
Вериго Валентин Иванович
Вржос Александр
Гачин Игнатий Сергеевич
Глазов Леонид Иванович
Гончаренко Степан Иванович
Горбунов Владимир Иванович
Добровольский Михаил Алексеевич
Желюк Игнатий
Зеленевский Иван Иванович
Истоминок Владимир Захарович
Казакевич Иосиф Владимирович+
Карасев Владимир Степанович
Качинский Дмитрий Иосифович
Кишкурно Иван
Ковалевский Аверьян Федорович
Кондратов Никита Климентьевич
Кононов Григорий Нестерович
Красовский Игнатий Карпович
Крачковский Сергей Андреевич#
Кригин Филипп Борисович
Крючков Дмитрий Кузьмич
Курильчик Николай Алексеевич
Лобановский Николай Егорович#
Логвин Петр Васильевич#
Лосев Павел Терентьевич#
Марцинкевич Владимир Людвигович#
Мирук Василий Евдокимович
Михавиков Михаил Григорьевич
Мордович Михаил Александрович
Морозевич Михаил Васильевич
Москаленко Иван Степанович
Опарин Игнатий Васильевич
Петровский Иван Федорович#
Пипин Константин Михайлович#
Подиянов Василий Архипович
Ржеутский Леонид Степанович
Роленок Михаил Семенович#
Рубин Степан Тимофеевич
Селицкий Степан Филиппович
Семенков Андрей Л.
Семенов Александр Петрович
Семенов Павел Семенович
Сергун Федор Денисович
Сетько Василий
Сидоренко Иван Ильич
Симонович Петр Александрович
Сороко Андрей Константинович
Сорочинский Виктор Петрович
Сотеглазов Федор Тимофеевич
Степанов Александр Васильевич
Устинов Михаил Артемович
Целевич Игнатий
Чернявский Андрей Ильич
Шаблинский Иосиф#
Шаховец Василий Захарович
Шилович Василий Филиппович
Яшуков Иван Романович#


+ Приговорен к расстрелу # Приговорен к лишению свободы Судьбы остальных не выяснялись

© Александр Розенблюм


в начало страницы       следующая глава > > >

© При копировании ссылка на автора обязательна